Прокуратура Нерчинско-Заводского района функционирует с 1926 года, после образования Читинской области.

За период с 1937 года по настоящее время здесь работали прокуроры:

1. Войлоков Максим Николаевич 1937-1940

2. Овдин Лаврентий Архипович 1940-1943

3. Прокопюк Владимир Климович 1943-1946

4. Толстоногов Мирон Васильевич 1950-1954

5. Розенфельд Владимир Григорьевич 1950-1954

6. Простакишин Василий Александрович 1954-1958

7. ИгнатенкоСергей Васильевич 1958-1965

8. Мухачев Артур Вениаминович 1971-1976

9. Шимохин Николай Петрович 1976-1981

10. Бянкина Екатерина Николаевна 1981-1984

11. Корешков Николай Михайлович 1984-1989

12. Молдабеков Адилбек Ильясович 1989-1992

13. Шестаков Геннадий Павлович 1992-1999

14. Сверкунов Вячеслав Сергеевич 1999-2004

15. Марусинин Андрей Владимирович 2004 по наст. время

 

 

 

 

Из истории

Даурские колоннады

Значение Нерчинского Завода для российского государства трудно переоценить.  Его отношение к столицам России идентично отношению Консберга к Бергену и Осло, Банска-Штявницы к Вене, Кутной Горы к Праге, Фрейберга к Берлину. Но при этом Нерчинский Завод в отличие от перечисленных выше городов, сам, оставаясь нищим, благодаря горному делу отдал государству все самое дорогое и  лучшее – серебро и золото. Благодаря системе государственного надзора и суда – принял самое плохое и ужасное – преступников со всей России. На серебро-свинцовх месторождениях Восточной Даурии в течение половины столетия с  1689 года вокруг Нерчинского Завода образовался огромных экономический регион – Нерчинский горный округ. Начиная с 1726 года, т.е. с размещения в Нерчинском Заводе бергамта (горного правления) и до середины 19 в. здесь была сосредоточена центральная экономическая, административная и военная власть в Забайкалье.

Правосудие как государственная система, система государственного надзора и обвинения в Забайкалье берут свой почин в старом Нерчинском Заводе. Становление данных государственных институтов, одновременно, так же как и во всей России, представляется процессом весьма синхронным и долгим. В связи с этим здесь в Нерчинском Заводе и для всего Забайкалья сложилась хорошая традиция первого суда, она применима и для надзора. Первые судебные процессы (судебные военные комиссии) в Забайкалье посвящались правонарушениям начальства. Со стороны горного начальства, даже в лице главных управителей, например, Петра Дамеса наблюдались хищения, растраты, расточительство, элементарное и весьма путанное казнокрадство. Народ, как таковой, не судили, поскольку он вообще был бесправен. Согласитесь, хорошая и гуманная традиция для всей России, не только Забайкалья – судить начальство. Как говорится: «Не лезь в начальство, иди мети свой двор…».

«Заметим, что центром «серебряных» Нерчинских заводов было село Нерчинский Завод - ≤в прошлом, авт.≥ важный экономический, политический и культурный центр России. Здесь размещалось самое передовое российское производство. Здесь находилось руководство Нерчинского горного округа - полномочное представительство российского престола на востоке державы. Здесь были прекрасные храмы, достойные школы и музей, ничуть не уступающий Кунсткамере. Здесь работали горные инженеры и чиновники очень высоких степеней и званий в системе Табели о рангах России…» [М.В. Константинов (доктор исторических наук, председатель Ассамблеи народов Забайкалья) Нерчинские заводы на службе России. Архивный вестник № 9.-Чита, 2004, стр. 7]

Не получилось отстроить Нерчинский Завод в камне, во времена начальника заводов Егора Егоровича Барбота де Марни удалось только «переодеть» центр горно-рудной промышленности в добротную лиственницу.

Вообще Барбот де Марни был не только управителем заводов, он был презусом (председателем) военного ведомственного суда, он основал службу благочиния (прообраз судебных приставов и полицейской службы общественного порядка), создал первое в Восточной Сибири лесничество, первый в Забайкалье музей и научную библиотеку, приплодный табун, основал Петровский завод и т.д. С тех пор красуются в Нерчинском Заводе колоннады. Да, конец 18 в., и особенно первая половина 19 в., остались в истории градостроения старой столицы сохранившимися помпезными (на ту пору) зданиями с колоннами.

Эпоха просвещенного абсолютизма нашла свое отражение не только в буквальном, но и в символическом выражении даже в далеком сибирском горнозаводском городке. Основные ипостаси государственной власти, закона, порядка, чести… на ту пору не только воспевались поэтами, но и находили свое отражение в графике, скульптуре, архитектуре. В ту пору рождается символика закона, как в малом, так и монументальном искусстве. Ассоциация государственного закона и обеспечивающих его служб с понятием прочности, надежной опоры и изящества вылилась в образ античной колонны, где на вершину водружается императорская корона. Так мы начинаем понимать место прокуратуры и суда, как наиважнейших опор и гарантов прочности в высокой системе государственной власти.

 

 

 

Именно этот образ  весьма обширно нашел себе применение в Нерчинском Заводе. Медаль почетного судьи, эмблемы многочисленных тюрем Нерчинской каторги, архитектурный облик самого Нерчинского Завода. Такого количества колонн как в Нерчинском Заводе не встречалось ни в одном селении Забайкалья, даже в Кяхте и Нерчинске, а это были основные поселения от Байкала до Сахалина, после Нерчинского Завода.

 

Иллюстрации № 2

Отрадно отмечать, что колоннады Нерчинского Завода воочию наблюдал основатель первой российской Конституции М.М.Сперанский во время своего визита в столицу каторжного мира. Визит этот весьма символичен.

 

 

Печальный факт, что далеко не все сохранилось до наших дней, что нет уже и подобно Сперанскому высоких визитов. Однако, символика закона как и сам закон впервые утверждались в Забайкалье горным ведомством в Нерчинском Заводе и это уже не вычеркнуть.

Разумеется, место нахождения горной столицы было предопределено не геополитическими или государственными, а вполне естественными причинами. Наличие полиметаллических руд содержащих в себе не только серебро и золото, а большей частью цинк и свинец, наличие плодородных земель, богатых рыбой рек, уникальных лесов, где сочетаются сибирские таежные и дауро-маньчжурские биоценозы   позволило создать здесь в 18 в. вполне самообеспеченный экономический анклав. Однако, однако …. «Прошло время. У России появились иные экономические и культурные центры. Про Нерчинские заводы забыли. Его судьба и даты не прописаны в отечественных учебниках. Его серебро и золото не сделали этот край процветающим. Будет ли великая Россия благодарна Нерчинскому Заводу за его благородный металл?!» [М.В. Константинов там же].

Федотов Р.Г.